Прошу сразу прощения за длинный текст, думаю будет интересен:
Среди мужских развлечений и забав самым любимым в народе были «кулач¬ки» — игра, распространённая повсемест¬но. Все возрасты были ей покорны, би¬лись с семи лет и далеко за семьдесят. Самые крупные бои собирали до десяти тысяч участников, во время их проведе¬ния прекращались все другие занятия. Бои и целые кулачные баталии проходи¬ли круглогодично (календарный цикл). Зимой бились не только в праздники, но и по воскресеньям. В разных губерниях, волостях и уездах зачастую календарь боёв был свой, так как существовали мес¬тные праздники.
В конце XIX века зафиксированные кулачные бои у русских достигали своего апогея на масленицу, у украинцев — на рождественские святки, у белорусов так¬же на святки и на Ивана Купалу (пере¬житок обрядовых функций). У русских известно четыре вида кулачного боя:
«один на один»» — то же, что «сам на сам» или «охотницкий бой» (бой, на который выходили «по охоте», то есть по своему желанию). Следующий вид, очень древ¬ний — «свалка-сцеплялка». В нём идёт противоборство двух партий бойцов, без каких-либо построений и порядков ли¬ний, или же это бой, где каждый бьётся сам за себя.
Вид «раз за раз» близок к виду «один на один», но здесь соперники наносят удары в строгой очерёдности. Самым же любимым был бой «стенка на стенку» или «край на край». (Речь о нём пойдёт ни¬же).
У украинцев и белорусов известно по два вида кулачного боя. Украинские «один на одного» и «лава» — подобие «стенки на стенку» у русских, но в одну шеренгу. У белорусов — «адзин на адзин» и «сценка на сценку».
Обычай биться «на кулачки» распро¬странился и на ближайшие соседние на¬роды, он развивался и обогащался от взаимных культурных контактов. Изве¬стно, что у грузин в Тифлисе устраива¬лись кулачные бои (муштис-криви) на масленицу, а так же на второй день Крещения. Самый большой, «авлабарский» кулачный бой, был на день Крас¬ной Горки.
Аксаков в «Семейной хронике» опи¬сывает кулачные бои на озере Кабан в Казани между русскими суконными сло¬бодами и татарскими слободами, нахо¬дившимися на противоположных берегах озера. Казанские суконщики считались к тому же лучшими кулачными бойцами в России.
Как сказано выше, обычай биться «на кулачки» существовал в разных местах со своими местными особенностями. И всё же можно примерно восстановить общие черты его проведения во время праздника, игрища и т.д. ,характерны для большей части  территории России.       
Подготовка к «кулачкам» начиналась задолго до самого боя, когда люди выходили со дво¬ра и направлялись на место гуляния, игрища. При этом неважно, где проходи¬ло само действо — в своей или соседней деревне, за городом. Шли ватагами пар¬ни, девки; играли гусли, балалайка, позже уже и гармонь (улошные наигры¬ши); пелись песни. Парни задирали друг друга и девок (позже это вылилось в целую частушечную традицию). Дальше — больше. Встречая «улицу» из соседней деревни, вступали с ней в музыкальный диалог-состязание.
У атамана нашего
Ножик пошире вашего,
Ножик пошире, повострей,
И атаман побоевей.
Тут же шли мужики своими компа¬ниями, бабы; пели и судачили. А на месте гуляния «молодёжь» и «мальцы» уже заводили хороводы, разные игры. Выходили плясуны — кто кого «перей¬мёт»,
Мы с товарищем плясали,
Ремешки резиновы.
Девки из кути глядели,
Только рты разинули.
Состязались борцы на кушаках, на пальцах, на ремне и т.д. Боролись «всхватку» (обоюдный захват крест-на¬крест на спинет целью бросить соперни¬ка на землю). Каждый на игрище де¬ржался своей компании по возрасту и положению. Центром же всеобщего вни¬мания было начало кулачных боёв. Выходили бойцы, делали «уговор» (правила, по которым будет идти бой). Поединщики трижды обнимались и це¬ловались, показывая, что между ними нет личной вражды. Конец боя зависел от уговора: бой мог кончаться падением од¬ного из участников или идти до первой крови (военные же поединки полковод¬цев или лучших воинов перед битвой шли «на буйны головы» — до» смерти).
Если один или оба соперника участ¬вовали в бою с деревянной дубиной ("ос¬лоп", «чекмарь» и т.д.), бой переходил в палочный, его полтавское название — «дубинник». Соперник мог не ответить на вызов, потому что палка во многих мес¬тах не считалась значимым оружием, главную роль играло владение техникой. Использование палки зависело также от уговора. Известнейшие бойцы предпочи¬тали биться голыми руками, они чаще всех использовали и технику ног (опять же по уговору), применяемую лишь на поединках. Этим заботились о меньшей травматичности тех бойцов, которые не знали о боевых качествах друг друга.
Кончался «охотницкий» бой, и ка¬кой-нибудь залихватский парень вызы¬вал против себя несколько человек, слу¬чалось, более десятка, в бой «на кругу» (вариант «свалки-сцеплялки»).
Выходи, ребята, биться,
Чем зажмурившись ходить.
Я один сюда пришедши,
Ох, слабо ж меня побить!
Бойцы окружали смельчака плотным кольцом. Кончался бой падением «захвальщика», или же он разгонял окру¬жавших его. Неожиданно всё могло пе¬рерасти в «свалку-сцеплялку». Здесь, как и в бою «на кругу», главную роль играла техника «кругового» боя, позволявшая успешно биться сразу с несколькими со¬перниками одновременно. Она была ши¬роко распространена на Руси и наряду с техникой ведения боя на льду (а зимой чаще всего именно там и проводились «кулачки») является чисто славянской особенностью.
И вот начинается главное действо: на поляну «выкатили» мальцы из двух ко¬манд, расположенных по разным концам поля боя (команды комплектовались на селе — по территориальному, в городе — по профессиональному, в прошлом же — по родовому признаку). Это ребята 7-10 лет, которые «зачинают» бой. Для «зачи¬на» зимой применялись снежки, летом — еловые шишки. В некоторых местах со¬перники просто остро задирали друг дру¬га шутками, что зимой обычно заканчи¬валось совместным барахтаньем в снегу.
Кто-то полетел в сугроб, кому-то раз¬били губу, и клич «наших бьют» собирает подростков 12-15 лет. Они уже комплек¬туют свою однолинейную «стенку», у них уже имеется свой атаман — сильный подросток, который руководит и управ¬ляет маневрами «стены». Одна из «сте¬нок» под напором отступает, и на арену выходят «выростки» со своей «стенкой» — им по 17-19 лет.
Старшие смотрят, как бьются их сы¬новья, внуки, правнуки. Подзадоривают бойцов, дают советы. Скоро черёд взрос¬лых.
Атаман подал команду,
Старики пошли в након.
Уходите, малолетки,
Ныне вышел вам закон.
Основная «стенка» состоит из взрос¬лых, женатых мужчин. Она имеет по минимуму три эшелона, три шеренги бойцов, одна за другой, попеременно вступающих в бой (как сквозь гребёнку). Только на Украине бились в одну шерен¬гу, как уже говорилось. Атаман или «во¬жак» старшей «стенки» заранее распре¬деляет бойцов по боевым линиям в зави¬симости от их качеств. Так, бойцы лов¬кие, но лёгкие по весу, любящие простор для своей техники «отскоков и наско¬ков», выигрышной в поединках, встают по флангам (крыльям). Массивные и крепкие бойцы занимают место в середи¬не «стены», называемое «чело» или «грудь». В центре ряды теснее, они позво¬ляют проводить только технически-юве¬лирную работу руками.
Бойцы не могут сильно маневриро¬вать, им приходиться принимать на себя массу ударов, защищая середину «стены» от прорыва. Атаман выбирает и «клино¬вых» — сильных, выносливых бойцов, образующих в центре «чела» треуголь¬ник, задача которого — прорыв середины линии противника -— «дать клина» — с дальнейшим расширением его и разру¬шением порядков «стены» соперников. Это заканчивается обычно бегством про¬рванной стенки, если на помощь не подоспеет «надёжа» — боец или бойцы «за¬садного полка».
Проломили в нас серёдку,
Ихний старшой завопил,
Ноги дать уже хотели,
Да «надёжа» подкатил.
«Надёжа» — обычно известный ку¬лачный боец. Он один мог биться подчас со всей стенкой» соперника, имел почёт и уважение в окрестностях, громкое про¬звище: «Гром», «Стосил», «Стойкий», «Кремень» и т.д. Врываясь в пролом своей «стенки» с шапкой в зубах, он должен был задержать наступление со¬перников, дать возможность своим со¬браться с силами, вновь построить ше¬ренги для контратаки. «Надёжа» не участвовал непосредственно в бою, стоял по¬одаль, ожидая своего момента. Сделав дело, возвращался на место и вновь на¬блюдал. Наблюдали и бойцы «засадного полка». Они стояли в укрытии, чтобы разведчики и глазеющие не предупреди¬ли противника о запасе сил. Действовал «засадный полк» иногда независимо от главной «стенки», в нём были лучшие бойцы, каждый из которых мог биться с десятком. Хотя у бойцов основной «стен¬ки» не было уверенности, вступит в бой их «засадный» или нет, обычно он всту¬пал и играл решающее значение.
Из архивов можно узнать, что в бою участвовало очень много ударных инст¬рументов, задающих ритм: барабаны, та¬релки, литавры и т.д. Музыканты сами не участвовали в бою, они являлись непри¬косновенными личностями.
Число участников боя доходило до нескольких сот в деревнях и нескольких тысяч — в городах. В городах, чтобы не перепутать в такой массе своих и чужих, бойцам на помощь приходили купцы. Они привозили целые возы рукавиц и кушаков разных цветов. По цвету пояса бойцы и различали друг друга. «Стенки» в городах насчитывали до нескольких сотен участников в ширину и десятки рядов в глубину. Это усложняло атаману управление всей «стенкой», и он выбирал себе помощников: сотских, десятников и пятидесятников. Управлял «стенкой» атаман при помощи звуковых сигналов, специальных боевых кличей. Древние пешие военные построения славян строи¬лись и управлялись подобным же обра¬зом.
В кулачном бою одним из основных маневров «стены» был «дать с крыла» — это означало активное наступление фланга с целью смешать линии соперни¬ка и расчленить его ровный и плотный строй. Еще одна задача — вынудить со¬перника ввести все силы его шеренг сразу в бой, а затем и «засадный полк».
Опасность маневра «с крыла» при чрезмерном увлечении им состояла в том, что противоположная сторона могла «дать клина» — разрушить ослабевшую «серёдку». В некоторых районах маневр «с крыла» был запрещён правилами.
Самое же первое, общее для кулач¬ных боёв правило, известное и доныне, это — «не бить лежачего», «не бить на лежок». Человек, присевший на корточ¬ки, уже считался «лежачим». В некото¬рых местах также — поднявший правую руку вверх. Правило соблюдалось везде. Нарушителей строго наказывали и свои, и чужие. Случаи нарушения встречались очень и очень редко. Уважение к исстари установленным порядкам было несоизме¬римо выше...
Противоположная «стенка» проходи¬ла мимо выбывших из строя «лежачих» бойцов, которые могли вернуться в свою «стену» только обежав вокруг поля боя, потому что действовали правила «биться лицом к лицу, грудь к груди» и «сзади не заходить».
Правила предусматривали также равное количество бойцов в основных «стенках», не считая «надёжи-бойца» и «засадного полка». Бойцы явно неравные по качествам не вставали друг против друга. В «стеношном» бою бились один на одного, двое на одного не наступали. Это правило действовало до вступления «над¬ёжи-бойца» и бойцов «засадного полка», которые бились одновременно со многи¬ми.
Правила запрещали применение лю¬бых увечных ударов в бою, например» «в косицу» (висок), «свернуть салазки» (нижняя челюсть), «по мусалам» (в лицо сбоку), удар зубчаткой (с выдвижением средней костяшки кулака), все удары в область глаз (пальцами), горла, носа. Также — удары «под микитки» — по-другому «под хрящи», «в душу» (удар в нижнее левое подреберье в направлении к сердцу) и т.п. Также была запрещена работа локтями. Во многих местах — вообще удары в голову. При честном ведении боя и опытных бойцах травма¬тизм был нулевой — за этим строго следили обычно старики 70-90 лет. Они подчас и сами в азарте вступали в бой, и тогда «молодые и здоровые» валились под их размеренными и точными ударами.
Правила запрещали различные ук¬ладки, свинчатки и т.д., утяжеляющие удар. Если под чьим-то ударом уж очень много падало бойцов и это привлекало внимание, то его обыскивали, и если что находили, то били нещадно. Отсюда и правило, встречающееся в некоторых районах — «рукавички долой», — с од¬ной стороны, чтобы не было закладок, с другой — кожаные рукавицы сами по себе усиливали жёсткость удара. Запре¬щалось бить того, на ком «мазок», то есть кровь. Если и после сообщения бойцу, что он окровавлен, тот продолжал бить¬ся, говоря «не чую», то бой продолжался. Если же он получал некоторую травму или начиналось сильное кровотечение, то свои же бойцы оттаскивали его от боя.
Были и те, кого называли «малосиль¬ный горячек». Они всю свою силу трати¬ли на первых десятках минут, а потом в бессилии падали на землю. А ведь «ку¬лачки» продолжались по времени не¬сколько часов, с перерывами же — и несколько дней.
Бой кулачных «стенок» кое-где кон¬чался колокольным боем (он служил знаком к окончанию сражения). В боль¬шинстве случаев бой заканчивался побе¬дой одной из «стенок», которая определя¬лась гранью или межою, за которую победители «выгоняли» соперников. А потом победители и побеждённые шли в обнимку по домам пить пиво и петь песни. В городах кулачники, часто делали «заклад» (премия победителю). Заклад бывал как вещественным, так и нет. В основном это было определённое количе¬ство пива или самогона. Позднее появи¬лись денежные «заклады», выплата кото¬рых налагалась на всю «стенку». Если побеждённые не могли в срок выплатить «заклад», то их атаман должен был за¬лезть на фонарный столб на главной улице и кричать определённое количест¬во раз «петухом». Конечно, до такого позора обычно не доходило.
Долго в памяти кулачников оставал¬ся день этого праздника, где «греют бока и старый радикулит и румянят щёки». Отличившиеся пользовались всеобщей славой и уважением на протяжении дол¬гого времени.
«Заслышит дед своей печи призывный гомон боя, и встрепенётся в нём сердце старого кулачника; кряхтя, сползёт он с печи, выйдет потихоньку за ворота. Хоть посмотреть, послушать, вспом¬нить старое. Смотрит, смотрит, а потом, не помня как, очутится среди кулачни¬ков, ринется в бой. А через несколько минут с разбитым носом и окровавлен¬ным лицом, но удовлетворённый, кряхтя ещё сильнее, снова с трудом забирается на свою печь. В этом году дожил до боя, ещё раз в жизни бился, ещё раз и, может быть, последний." (Фомин. Кулачные бои в Воронежской губернии. Воронеж, 1925).

В довольно небольшой работе, в виде популярной статьи,  мы попытались дать вам представление о традиционных рукопашных состязаниях в культуре восточных славян, как нам  кажется, они занимали одно из ведущих мест в физическом воспитании простого народа и заключали в себе много социальных, воспитательных и военных функций, что требует от нас более пристального и внимательного отношения к истории физической культуры на территории России и дальнейшего ее изучения.