Они рубали “СС”, чтобы расцвел эдельвейс · 24.06.08

Кубанцы на Параде Победы

Мы поведаем вам об одном из сражений Великой Отечественной. Оно не зачислено историками в реестр великих. Мы же полагаем, что великим оно - было. Потому как велика была цена победы в нем. Немцы нас тогда били. Жестоко. И дать сдачи никто не мог. Дали наши казаки.

Мы поведаем вам о легендарной “Кущевской атаке”, тугой пружиной разжавшейся, неудержимой казачьей лавой развернувшейся в просторных степях Кубани. Поведаем устами ветерана Кубанского казачьего кавкорпуса гвардии казака Ефима Ивановича Мостового.

Вот она, та атака, “изнутри”. Послушаем Ефима Ивановича.

— День мне этот не забыть. Да и как забудешь свое боевое крещение? 2-е августа, 42-й.

Погас клинок зари, и сразу навалилась духота. В выгоревшем от жары небе начинает нещадно палить солнце. Стоим в конном строю, лощадь подо мной неспокойна, наверное, мое состояние передается и ей. Перед строем - наш командир полка майор Поливодов.

— Говорить много не буду, товарищи казаки, - в седле он как влитый, конь его тоже не дрогнет. - Генерал нам все сказал.

Николай Яковлевич Кириченко прошлым днем объехал, обошел весь наш корпус. Он был тоже немногословный с нами, но речь короткую его я запомнил навсегда.

— Перед нами отборные вояки Гитлера. Горно-стрелковая дивизия “Эдельвейс” с приданными частями “СС”. Красиво, гады, назвали себя, да только в их поганых, кровавых руках любой цветок умирает. Остановить их не могут. От безнаказанности обнаглели, своей кровью еще ни разу не умывались. Вот мы их и умоем. Кроме нас - некому. На фронте паника. Но а мы же казаки.

Конную атаку генерал принял решение провести у станицы Кущевской. Перед строем понесли наше Боевое Знамя. Вот оно совсем рядом, внутри как-то защемило. Я стоял впереди… Легкий ветерок шевельнул его складки, бархат коснулся моего лица. На меня дохнуло, я в этом никому тогда не признавался, домом. Пахнуло парным молоком и только что выпеченным хлебом. Необъяснимо, да? Так пах подол платья у моей матери. Из горячей печи хлеб она принимала в свой подол. Ну и им утирала мои мальчишечьи слезы… Показалось еще, что не пропыленная дорогами, обожженная солнцем материя коснулась моего лица, а ладони матери. Не мужские впечатления, конечно. Да и было мне тогда едва восемнадцать. Я у матери один “на ходу” остался. Отец к этому времени с тяжелым ранением в госпитале оказался, а старший брат погиб еще в 41-ом.

— Давайте, братья-казаки, просто вспомним, что видели наши глаза, - снова донесся до меня голос нашего командира майора Поливодова.

— Чтобы не было у нас никакой пощады к этой нечисти, чтоб рубали мы ее остервенело.

А что вспоминать-то? За дальней лесопосадкой горело подожженное немцами пшеничное поле, а еще вчера мы прошли сквозь раздавленную их танками станицу. Прямо через сады, огороды - на танках, разворотили хаты, гонялись за не сумевшими спрятаться детишками, женщинами, стариками, забивали их. Уцелевшие смотрели теперь на нас угрюмо, мы глаза отводили. Нам только что не плевали вслед. С нами никаких надежд уже не связывали. Обида жгла нутро. Но станичники были по-своему правы.

— Покажем этой сволочи, что наши степи - это им не Елисейские поля.

— Заканчивал свою речь Поливодов.

Если честно, я не знал тогда, что это за поля такие, и где они. Да и не только я, наверное. Но командира мы понимали. Обо всякой там Европе он говорил, которая до неприличия споро и скоро под Гитлера улеглась. Не уважали мы их. Союзников тоже не уважали. Да и были ли они у нас тогда… Последние слова командира вышли не совсем традиционными:

— Ну с Богом, казаки. За Родину, за Сталина!

Тут ударила наша артиллерия на подавление. Развернулись и мы для атаки. Пошли по степи лавой. В ширину - километра на полтора-два. Пошли по старому казачьему обычаю молча, только шашки над головой вращали. Над степью завис зловещий свистящий шорох. И загудела земля от тысячи конских копыт. Вот этот звук, увиденная картина немцев, по-моему, и парализовали. Мы мчались на них, а в ответ - ни одного выстрела. Опытные казаки говорили нам, молодняку, что свою пулю, когда она в воздухе, чувствуешь, вот она, твоя смерть, уже выпорхнула из вражеского ствола. Я ничего подобного не чувствовал. Я уже и не слышал ничего, мир вокруг онемел. А нутро разрывала ненависть. Та самая, которая лютой зовется. Я ее даже как-то физически ощущал. Только бы дотянуться до врага, а там уже как придется - клинком его, голыми руками, зубами. Об этом я потом очень точные слова у Шолохова нашел. “Свою ненависть мы несем на кончиках наших штыков,”- писал он. Мы свою несли на лезвии клинков. После войны, кстати, мне довелось увидеть нашего великого писателя.

Гитлеровцы пришли в себя с опозданием. Мы уже почти сошлись. Разрывы снарядов начали вырывать из наших рядов людей и лошадей. Один снаряд лег почти рядом, горячая волна упруго прошлась по мне и все. Я уцелел. А потом я увидел своего фашиста. Они же даже не окапывались, так, залегли в бурьяне. Мой заслонил для меня все, я отчетливо увидел его каску, серые глаза, он щурился, наверное, солнце мешало, мы же неслись со стороны солнца. И без звука забился в его руках, как в падучей, автомат. И он не попал. И тут я достал его, как раз под каску, как учили, тут, главное, по каске не рубануть. Но и каски у них не у всех были. А потом уже работали инстинкты. Мир то включался, то выключался. Я видел, как винтом вворачивался в гущу гитлеровцев командир другого полка Соколов. Лучшего рубаку я вообще не знал. Говорили, что в том бою он срубил двадцать врагов. Но, на беду, и его пуля нашла.

Врезалась в память другая картина: мчится на коне наша Ксения Кулибаба. Казачка-девчушка, семнадцати лет. Поводья опущены, и на ходу из ППШ очередь дает. Нравилась она мне, желание мелькнуло, чтобы уцелела. Уцелела, но в любви ей я так и не признался, скромный был, нашлись поухаристее меня. А потом фашисты авиацию запустили. Да толк-то от нее какой? Мы же такими клубками крутились, так все смешались, что своего положить - очень даже просто. Самолеты начали на бреющем ходить, может, на нервы давили? Да только кому? Лошадям нашим? Лошадей наших этим не проймешь, ну а люди этот рев и не слышали. Тут на земле такая, как сейчас выражаются, кровавая разборка шла. Вопли, стоны, ругань. Гитлеровцы на своем лают, ну а мы кроем их своими “этажами”. Я хорошо материться не умел, отец не дозволял, еще в детстве за сорное слово так по губам нашлепал, что они у меня как у африканца стали, а тут, в бою, откуда только и бралось. Были паузы в бою. Мы же врубились в немецкие порядки на несколько километров. На каком-то колхозном стане, помнится, разметали что-то в виде их штаба. Рядом чадно дымили два подбитых танка. Возле танка тлели трупы. В себя начал приходить возле затянутого зеленой плесенью пруда.

Бой закончился, и мы пили застоявшуюся, густую от всякой расплодившейся в ней заразы воду. И ничего нас не брало. Признаюсь, потом, после боя, почему-то лились из глаз слезы. И ничего поделать не мог. Старые казаки успокаивали, мол, после первого раза так бывает. Дотронулся до лица, а оно все к корке из пыли, пота, крови… Крови на нас было много. И на лошадях наших. Долго мылись.

— У поэта-фронтовика есть по этому случаю такие строки:

Бой был коротким. А потом глушили водку ледяную,
и выковыривал ножом из под ногтей я кровь чужую.

— Ну-у, наш-то бой коротким не был. Мы рубались почти четыре часа. Да и насчет водки. Не баловались мы ею. Мы же при лошадях. У наших дедов вообще относительно этого дела строго было. Уходя в поход, на войну, казак выпивал стременную и все, больше ни капли, ни грамма. А вот насчет остального - все фронтовик точно сказал.

После того боя меж собой мы так говорили: мол, Мамаю давным-давно на Руси Мамаево побоище устроили, а мы Гитлеру теперь - Кущевское. Кавалерийская рубка, конечно, вещь жестокая, да на то и война.

Я все это рассказываю, а ведь найдутся же верещуны, каких только подлых слов для меня и моих боевых побратимов не пожалеют, в чем только не обвинят. Теперь-то можно. Когда их защитили, когда их откормили, отпоили. Когда жизнь им устроили. От них теперь в ответ - плевки ядовитые, от перевертышей этих. По радио верещат, по телевизору. Моя шашка по-прежнему при мне, и иногда трудно удержаться, так хочется достать клинком этих визгунов прямо через телевизор. Грех на душу, конечно, не взял бы из-за поганцев, смертоубийство, как говаривал дед Щукарь, не устроил бы, а так, рукояткой по лбу, для острастки, для вразумления. Но вещь жалко, вернее, старушку свою, она все смотрит, все хочет выяснить, попадет ли, наконец, “Дикая Роза” в эту самую “Санта-Барбару”, или с ней какой-нибудь “Твин Пикс” приключится. Ну, это я так над Евдокией Михайловной своей надсмехаюсь.

А о сражении под Кущевкой молва по всем фронтам разнеслась. Газеты писали, Левитан в сводках Совинформбюро рассказывал. А Верховный Главнокомандующий самолично директиву составил, которая обязывала ознакомиться с нашим боевым опытом каждого, кто держит в руках оружие, учиться побеждать на образце казаков генерала Кириченко. Мы, казаки, были, выходит, выбраны как эталон воина в тяжелую годину для Родины - честь, которой не удостаивался до этого ни один другой род войск в нашей Красной Армии.

Ну а войну наш корпус закончил под Прагой. Но меня к тому времени ранили, так что мне, к сожалению, не пришлось напоить своего коня из Влтавы. И друзья уже расскажут, что река хорошая, большая, хотя, конечно, куда ей до нашей красавицы-Кубани.

А. Ковалёв

Источник

* * *

Комментарии

Славянин · 2008-06-25 01:28 · #

Казаки - сила!

сынаслав · 2008-06-25 01:56 · #

Я горжусь тем,что понимаю язык на котором изъясняется этот,без преувеличения,великий человек,Русский Солдат!Спасибо за статью!

Ариец · 2008-06-25 03:22 · #

Говорят, что первые спец.подразделения были придуманы германцами в последнюю войну. Но мы то знаем, что у казаков спецназ был намного раньше. Например:

…Из леса вышли в рассыпную австрийцы. Человек тридцать. Винтовки на перевес. Офицер с обнажённым палашом верхом на коне. На поляне по колено трава, начинающая желтеть от знойного августовского солнца. Австрийцы отошли от опушки леса шагов на пятьдесят.

Вдруг произошло непонятное. Из под коня вылетело что-то необычное чёрно-зелёного оттенка, вышибло офицера из седла, провернулось волчком над упавшим, поблёскивая то ли клыками, то ли зубами, и врезалось в гущу оцепеневших солдат. Разобрать что это было невозможно, потому что это нечто всё время двигалось и вертелось вьюном в невообразимых плоскостях.

Находящиеся с краю австрийцы начали приходить в себя и изготавливаться для стрельбы, забыв, что это не спасёт их товарищей, так как вертящаяся масса была в самом центре подразделения, оставляя за собой переломленные и окровавленные тела австрийских солдат.

Но вдруг с левого фланга метнулся ещё один неясный силуэт. Он пронёсся перед изготовившимися к стрельбе настолько быстро, что никто не смог уловить его очертания. Да и вообще не смог больше ничего увидеть в этой жизни, потому что силуэт двигался грохоча и огрызаясь огнём.

Больше всех повезло четверым солдатам. Они, толкаемые своим страхом вовремя уронили свои винтовки, и теперь наблюдали страшную картину: в центре лежали вповалку, как после смерча полтора десятка человек со страшными колото-резанными ранами; ещё человек семь бездыханно лежали со стороны леса с огнестрельными ранами; а по бокам уцелевшей четвёрки застыли двое – причина всего произошедшего. Одеты оба были в низкие чёрные бараньи шапки с защитным верхом, в гимнастёрки и шаровары того же цвета и невиданные солдатами ранее сапоги с шерстяной ступнёй и голенищем из тонкой кожи. В руках у одного было два длинных кинжала, у другого – два револьвера.

А лица этих неизвестных… Глаза – у обоих на выкате – не выражали ни злости, ни ненависти. Солдаты прочитали в них только одно – это пришла смерть, ведомая самим Всевышним.

После всего этого послушнее военнопленных, чем эти четверо не смог бы, наверное, никто найти на всём русско-германском фронте…

Han · 2008-06-26 02:34 · #

да что тут говорить… слава героям!

Світовит · 2008-06-30 13:53 · #

Слава нашим величним Предкам! Козацькому Роду нема переводу!

Олег · 2008-07-02 00:14 · #

Читал с гордостью и восхищением! Слава России!!!

Alexzub · 2008-07-03 05:26 · #

Хорошо рассказано. Спасибо

Dansson · 2008-07-04 19:56 · #

Козацькому Роду нема переводу!

сссскх · 2008-07-15 18:04 · #

Нет кавалерии.. Жаль.. И казак нынче всё больше ряженый..

поминаю казачество · 2008-07-19 08:59 · #

дед был казак отец-сын казачий а сын-х** собачий

к · 2008-07-28 01:44 · #

дед был казак отец-сын казачий а сын-х** собачий

во как

Slavko · 2008-07-31 21:23 · #

Молодцы казаки! Слава героям! Я читал с упоением. Только обидно что два великих арийских народа кто-то умело столкнул лбами и до сих пор пожинает плоды с этой кровавой нивы.

nomad · 2008-10-21 05:50 · #

я горжусь свои предками

сибиряк · 2008-12-20 13:36 · #

И еще в “Тайном советнике вождя” было сказано очень много теплых слов о кавалерийских дивизиях двух советских генералов с конкретными описаниями боев 41-го года

Уникальный материал - почитайте, братья !

Казак Луганский · 2009-04-02 16:28 · #

Какая чушь! "Великая отечественная", немецкие танки, гоняющиеся за детишками, кубанский казак, изъясняющийся по-кацапки - всё это траченая молью совковая брехня. Нет, что этот подонок Мостовой - личность реальная, что всю эту мерзопакость он лично озвучил, в это, конечно, поверить можно. Но не больше. Какой из него казак нахрен? На Дону про таких говорили: "дед был казак, отец - сын казачий, а он - хер собачий!" Настоящие казаки, пережившие красный террор, расказачивание, кто голодомор, кто эмиграцию - на другой стороне во 2-й мировой воевали. Под знамёнами героев Гражданской Краснова и Шкуро, в корпусе фон Панвица, в РОА и РОНА бились с НАСТОЯЩИМИ фашистами. А этот, брешущий про "с Богом, казаки. За Родину, за Сталина" (с Богом - за Антихриста? это в какие ворота пролезет???) - и есть упомянутый перевёртыш. Сука краснопузая, к славному казачеству примазаться пытающаяся. Не иначе, сынок какого-нибудь подтёлкова-комиссара, аль "комнезамщика"...

Алекс Славин · 2009-04-03 07:51 · #

Казак Луганский, если ты считаеш Сталина антихристом,то,ты конь педальный... Иди молись на Гитлера - истребителя славянского народа... (Правда о Сталине) http://agaroza.ru/post_1225124575.html

атаман кречет · 2009-04-30 19:18 · #

у каждого своя правда. но доблесть казацкая была с одной и с другой стороны.

Rimma · 2009-04-30 23:12 · #

Чьими бы они "сынами" не были, но это они смели коричневую погань с лица земли Русской (и не только)! Слава нашим отцам и дедам, отстоявшим независимость нашей Родины! Всех патриотов поздравляю с наступающим праздником - Днем Победы! Славяне! Наша сила в единстве! Без этого переломает нам хребет всякая "избранная" нечисть.

Русский Сибиряк · 2009-09-01 10:54 · #

"казак" Луганский - а какой ты к херу казак? Без роду и племени. Те казаки о которых ты пишешь остались в 16-17 веке не ложась под шляхту. А ты про РОА лаешь которая с фашистами славян резала.

Сергей · 2009-09-02 14:56 · #

Кто не монархист, тот - сатанист! Кто не с Богом, тот с сатаной. А советская власть была какой? Сколько храмов ею было взорвано? Сколько православных ретуально замучено? Прозрейте слепые котята - псевдопатриоты. Выньте из своих голов вбитые советские гвозди. Не в коем случае не сужу и не хулю советских солдат, у многих из них была своя правда. Но правда казаков Краснова, Шкуро, Пинвица, русских воинов РОА мне близка и понятна. Они воевали и все погибли за за Веру и за Россию. Праздновать день победы - это плясать на костях русских героев. Не праздник это, а день памяти и скорби по погибшим воинам в устроенной бойне. Понимаю, что сами вы эти "советские гвозди" из своих голов не выните, потому-что они уже давно пустили корни, и слились в единое целое с вашим мировозрением. Только идя к Истине, понемногу будет изменятся и "питательная среда" для этих "инплантантов "и они сами отвалятся. Помоги Вам Господи! Но надо и самим стараться.

Руслан · 2009-09-03 06:34 · #

Серёга - предатель

Сергей · 2009-09-03 08:17 · #

Для размышления всем "патриотам"

21 июля на открытие Мемориала на усадьбу к Мелихову В.П. приехал в гости ветеран Казачьего Стана Пивоваров Василий Григорьевич. Все 4 дня до открытия Василий Григорьевич много беседовал с М. Д. Смысловым - главным редактором журнала "Отечество и Вера", который записал эти разговоры и переложил их на бумагу. Михаил Дмитриевич любезно предоставил свои записи, отрывки из которых Вы можете прочесть здесь.

М.С. - Откуда Вы родом, Василий Григорьевич? В.П. - Из новочеркасской тюрьмы, где и родился в 1925-м. Сразу после родов маму расстреляли, а перед этим расстреляли отца и его брата с сестрой. Правда, узнал об этом лишь в 1933-м, когда директор нашей кривянской школы, неожиданно вызвав меня в кабинет, с «мясом» сорвал с моей рубашки ленинскую головку: «Ах ты, сука белогвардейская! Думал, не узнаем?! Пошёл вон из школы!» Ну я и пошёл, в кабинете директорском сперва похныкивая, а в коридоре - с радостью: «Ребята, меня из школы выгнали!» Дома, правда, узнав об этом, отец – Григорий Назарович Пивоваров – «красный» казак, умело скрывавший, что во время Гражданской долгое время служил в разведке, в полку «белого» генерала Васильева, - забегал: «Вот ведь, тадыт твою мать, дознались, тадыт твою...» Пока мама-Дуня на него не прикрикнула: «Ну что ты парня материшь, старый дурак? Много тебе твои красные помогли? На себя и пеняй! А сына не трожь! Он и с двумя классами в хозяйстве управляться сможет». «Ну пусть управляется. Только если ты, Васька, мою фамилию когда сменишь, - прокляну!» Кое о чём потом я всё же дознался. Оказалось, родная моя мать перед расстрелом упросила двух тюремных охранников, что родом, как и она, со станицы Кривянской были, отнести младенца в Кривянскую, отдать тем, кто возьмёт. Охранники отнесли и положили меня возле строящегося дома, на доски. Вечером пастушонок гнал мимо стадо, коровы сгрудились возле этих самых досок, пастушонок подошёл, увидел, что здесь дитё лежит, отогнал коров и позвал станичников. А у Шаповаловых перед этим двое сынишек от оспы померли; Шаповаловы меня и взяли.

Что же касается моего настоящего отца, то был он, как дознался потом, казачьим полковником Русской Императорской Армии, служил, как и приёмный отец, в разведке. И так случилось, что после занятия будёновцами в 1918-м станицы Кривянской мой настоящий отец с офицерами, казаками и казачками, почти без патронов, при одном орудии и тремя снарядами, ушли в побег в Заплавы. Сидят в камышах, обсуждают, что делать. Надо, решают, в атаку идти, а то ведь всё равно деваться некуда – придут будёновцы и перебьют. А тут мальчишки с Кривянки бегут: «Кто тут Тарасовы-Пивоваровы?» Мама моя приёмная, в девичестве Тарасова, и отозвалась. А мальчишки: «Тётка Дуня, Буденный в Кривянке твою мать, бабку Тарасиху на груше за ноги повесил, у неё юбка задралась и всё видать! Гы-гы-гы!»

Стало тут тихо-претихо. И в этой тишине мама моя приёмная подходит к свёкру, снимает с него пояс с наганом, цепляет его себе, подходит к арбе, берёт карабин, патроны, выводит коня… А за ней и другие казачки, таким же макаром. Тут уже казаки кричат: «Стой, Дуня, стой! С утра пойдём, иначе за просто так перебьют! Но прежде надо всё разведать». И к ребятишкам: «Орудия у Будённого есть?» «Три пушки он на Заплавы направил, вам подвалит!» Тут дед Никиша вперёд выступил: «Я, говорит, - гвардеец Его Императорского Величества, пушкой командовал, у меня три лычки, мне Его Величество орудие доверяли! Пусть ребятишки бегут и точно скажут, где у Будённого эти пушки стоят, а я, как в атаку пойдёте, их разнесу!» Сбегали, рассказали. Утром, в четыре часа, когда казаки с казачками к Кривянской по яру, по низине выдвинулись, дед Никиша ещё раз возле орудия, у которого даже прицела не было, руками поводил, примерился и тремя оставшимися снарядами, три буденовских пушки уничтожил. Пошли казаки в атаку. Но под моей приёмной мамой лошадь сильнее оказалась: мама вперёд всех вырвалась доскакала до дерева, где бабка Тарасиха вверх ногами висела и давай садить из нагана. А следом отец мой родный скакал и из маузера садил… Мало кому из красных удалось тогда уйти, да и сам Будённый едва спасся: броневиком его один прикрывал (потом казаки броневик этот всё равно сожгли), да ординарцы ему успели коня подвести. Ранен был Будённый в Кривянке, как потом и сам вспоминал, пулей из нагана, но ускакал…

  • Выходит, после победы красные об этом не дознались и приёмную Вашу маму не расстреляли, как и родную?
  • А не выдал никто.

  • После второго класса прогнали Вас, значит, и из «октябрят» и из школы. Чем же потом занимались?

  • Как чем? Да всё хозяйство, почитай, на мне было. И птица, и свиньи, и лошади и корова – там в коровнике, зачастую, и ночевал – родители сильно пили. Потом и на тракториста подучился. Ну а после уже наши пришли. Хайль Гитлер, значит.

  • Почему «хайль Гитлер»-то, Василий Григорьевич?

  • Да потому, что меня, чуть не до сего дня фашистом обзывали! А какой я фашист? Я – казак! С уходом красных наш школьный учитель Попов стал станичным Атаманом, и 256 молодых ребят из одной лишь Кривянки к нему, а не к Гитлеру пошли! И я пошёл. Попросил у мамы благословения (отца с началом войны в военкомат вызвали, но в армию по здоровью не взяли: послали в Кемерово воевать на трудовом фронте, на шахтах). Взяла мама икону: «Иди, говорит, - благословляю!»

  • И… воевали?

  • А то как? На Миусе вон, страшные, кровавые бои были. Колотили друг друга, как собак. Но много и к нам перебегало; до самого, почитай, последнего дня войны перебегали. Узнают, что против них казаки стоят и бегут к нам. А из лагерей сколько шло! Кто в казачьи части, кто в РОА… Какая там «Отечественная» - Вторая Гражданская была! Ещё похлеще Первой... За Миус я от Походного Атамана Павлова два Георгиевских Креста получил, наградное оружие. Тогда же и хорунжего присвоили. Но в основном я в разведке воевал. Помню, как отряд чекиста Фёдорова, что в 1944-м, на пяти бричказ вёз взрывчатку для уничтожения Почаевской Лавры, мы в правильном направлении – на Польшу довернули. Где их потом поляки или бандеровцы поколошматили…

  • А Лавру-то партизанам зачем было взрывать, коль Красная Армия тогда уже по всем фронтам наступала?

  • А их и спросите, зачем. Нам же – Походному Атаману Павлову Сергею Васильевичу из Штаба Атамана Краснова Петра Николаевича поступили разведданные, что в такое-то время фёдоровцы со взрывчаткой к Лавре пойдут. И приказ: в бой не ввязываться, поскольку их слишком много будет - сомнут и к Лавре прорвутся-таки. А вот показать их разведчикам, что поджидает партизан многочисленная засада казаков (хотя нас чуть больше сотни было), дабы повернули они от Лавры, следовало. Красные в Почаевскую Лавру со дня на день уже войти должны, так пусть и входят и находят её в целости и невредимости, не пеняя потом, что гады-немцы перед отступлением русские святыни уничтожают.

  • А сталкиваться с тем, что партизаны под казаков или «полицаев» работают, не приходилось?

  • Да постоянно. Когда железную дорогу Киев - Житомир охраняли, так из многих сёл бабы прибегали на «казаков» жаловаться. Мол, ваши приходили, всё пограбили... «Какие такие наши?» «Да казаки!»

Скакали, разбирались, порой и вылавливать удавалось этих самых «казаков» - красноармейцев, в лесах скрывавшихся. Прощения они прилюдно просили, а многие и впрямь потом к нам записывались. Это из тех, конечно, что просто от голода грабежами занимались. Но однажды удалось и серьёзных «казаков» отловить, после того как они сарай с «пособниками партизан» в одном украинском селе сожгли. Оказалось – молодые выпускники эмгэбэшных школ, в основном евреи, но в настоящей казачьей форме. А командиром у них - русский…

  • А нормальные-то евреи Вам встречались?
  • Встречались, конечно. В 1947-м хороший еврей-прокурор мне сам подсказывал, как и что говорить, чтобы срок поменьше дали. А перед этим, когда моим делом занялся, велел из клоповника меня отселить и в баню сводить. И дали мне тогда «детский» срок - всего 10 лет. Правда, когда уже в Кемеровском лагере был, дознались-таки, что не в обозе, а в разведке я всю войну воевал. Опять, значит, суд. Но этот же прокурор и успокоил: «Указ, говорит, вышел не расстреливать, так что крепись, получишь 25 лет и пять поражения в правах». Зла на него не держу – и в самом деле хороший еврей. А вообще антисемитских настроений у нас никогда не было – понимали казаки, что не с евреями мы воюем, а с богопротивной властью, что полонила и Дон и Россию в целом.

  • Фамилии казаков, что рядом с Вами против этой самой богопротивной власти воевали, не припомните?

  • Зачем тебе фамилии? Назову – мне ж их сыны не простят.

  • Почему не простят-то? Всё ведь давно забыто, за такие вещи у нас уже не преследуют.

  • Это кто тебе сказал? Приезжал тут ко мне в Кривянку один. Из Азова, говорит, казак. И с вопросом – не знаю ли я кого из казаков, взвод которых в 1943-м три дня целую дивизию РККА сдерживал, пока «Катюши» не подтянули? А мне накануне сон приснился, что стучится ко мне вроде бы и казак, но рога у него почему-то торчат… Так что я ему за тех казаков рассказать должен? Чаем, конечно, гостя угостил, но говорю, ты уж в моём деле сам почитай, где и с кем я воевал, всё там прописано.

Засмеялся. «Крепенький ты, говорит. - А я ведь три дня, перед тем как к тебе придти, готовился. Ну да ладно, всё уже забыто». Ну забыто, так забыто. Мне вон некоторые «подсказывают», что в Кривянке лишь «красные» казаки теперь. Нет, говорю, не бывает красных казаков. Или ты казак или нет. Если они с покаянием настоящими казачьими делами занимаются, то зачем же их хаять? Помогать, а не хаять надо.

Но Сталин в 1936-м вроде бы казачьи части возродил? Не встречались с такими на фронте? - Я не встречался, а мама встречалась. Когда они Кривянку опять занимали. Спрашивает: «Вы казаки?» «Казаки мы, казаки!» «А уральские?» «Нет, мы не враги, мы не вражеские». Я – курский, он – гомельский». Хорошие, в целом, ребята, наверное среди них и впрямь два-три родовых казака было.

А из наших мало кто домой вернулся. Помню, как в Лиенце, при выдаче на сталинскую расправу, сколько кровищи текло… Англичане под мостом, над Дравой целую роту штыками вверх поставили, но бабы всё равно сначала детишек на эти штыки бросали, а потом и сами прыгали: никто добровольно возвращаться на «родину» не хотел. Так всю эту английскую роту в Драву и утянуло… Англичане и по сей день по своей роте, слышал, скорбят, но правды не раскрывают. А ведь с крыш бараков их операторы всё на плёнку снимали. Но как такое показывать, если тем же юнкерам сколько голов прикладами поотбивали….

  • А Вы то как уцелели?
  • Чудом Господним, не иначе. Посекло меня слегка возле того моста осколками немецкой лимонки, крышечку с которой какой-то, на негра уж больно похожий, чудила свернул и за верёвочку побалтывал. Когда я это увидел и понял, что долго он так не побалуется, то крикнул казакам, чтоб ложились, а сам развернулся и побежал. Тут-то меня и зацепило осколками. А ночью, на сонного и, слава Богу, уже перевязанного, навалились, скрутили проволокой руки и – в вагон. На австрийской границе – остановка… Руки мне ещё в вагоне развязали: выхожу в мундире, при трёх Георгиях, от Атамана Павлова полученных (сменивший его Доманов крестов уже не давал). А тут советский полковник, при орденах: «Ты откудова?» «С Кривянки». Как кинет меня в сторону: «Немедленно раздевайся – вон тряпки!» Гора всякой одежды, как понял потом, оставшейся от расстрелянных казаков, власовцев и бандеровцев – Украинского вийска, высится. Ну я быстро переоделся, а полковник наказывает: «Говори, что нигде не воевал и хнычь побольше!» Иду дальше, гляжу - за столом чекистня сидит. «Где служил?» «Да нигде не служил, в обозе я хны, хны, хны, да копал хны, хны, хны...» «А чего хромаешь?» «Да это американцы с самолёта хны, хны, хны.» «А чего плаксивый такой?». Так ведь «хны, хны, хны…» «Иди на … отсюда!» И полковник тот, смотрю, тоже подходит: «А ну вали, пока палкой не схлопотал!»

Спас он меня тогда. Но не надолго. Погрузили нас, отфильтрованных, в вагоны, и - в Караганду. Но там не приняли, отправили в Кемерово. А и в Кемерово, видать, всё переполнено. нигде таких, как я инвалидов принимать не хотят... И тут, видать, указание сверху пришло: направлять инвалидов по месту жительства...

Два года честно в колхозе трудился, а потом смотрю - председатель Фадей Иванович на линейке едет, а рядом незнакомец сидит. Рванулся я к бричке, где у меня пистолет заначен был (когда домой возвращался один краснофлотец уговорил махнутся на мои часы – мол, домой вернёшься, на родные места поглядишь и стреляйся, чтоб энкавэдисты не мучали). Решил, что пришла пора стреляться. Но тот, что рядом с председателем сидел, спрыгнул и дорогу мне преградил. И пошло поехало…

Сначала 10 лет, потом, когда дознались, что я обоза и в глаза не видел – всю войну, почитай, с коня не слазил – 25. Тюрьмы, пересылки, лагеря… Самые страшные – Питерские и Соликамские. Да ешё дорога Москва-Пекин, где, почитай под каждой шпалой русские кости лежат. На той дороге, за Байкалом, на одной из пересылок с будущей своей женой – приглянулась она мне, - удалось несколькими фразами перекинуться, да адресами обменяться. Она на дороге той до самого Улан-Батора вообще ни за что 5 лет киркой отмахала: шла с подругами, такими же комсомолками-доброволками с фермы, что в станице Раздольной, Краснодарского края, и увидела полусгнившую уже дверку, возле совхозного свинарника валявшуюся. Пять кусочков от той дверки отломала, пять лет за них и получила…

  • А в карцер Вам попадать доводилось?
  • Да сколько раз! Помню земляной мешок, где сверху на голову из трубы вода бежала. Восемь суток в нём простоял, а вышел – даже не качнулся. Начали давление мерить – всё в норме. Может, потому ещё все эти муки выдерживал, что Богу постоянно молился. И перед зачтением приговора – ВМН на 25 лет заменённая – тоже молился: «Господи, стерплю я только для Тебя». И улыбаюсь. А они зверять. Они вооружённые, а я голый казак стою. В одной рубашке порватой и штаны. Стою перед ними и 2 штыка сзади торчат. Одного меня боятся. Я же голодный, меня только шумни и я упал. А они сытые, мордатые, а боятся: «Чего смеёшься, знаешь, что тебе будет?!» А я улыбаюсь: «Господи, стерплю всё ради Тебя». Было ешё: перед следователем сижу, руку так щепоткой на коленях держу, а он как заорёт: «Ты что меня за сатану считаешь!!?» «Как можно, говорю, - гражданин начальник»… Когда в Ростовский лагерь попал, смотрю трое священников в кучку сбились и молитвы тихонько читают. Подождите, говорю, давайте пропоём: «Отче наш, иже еси на небеси…» Они мне: «Что ты, что ты, начальство услышит, и - в карцер.» Ничего, говорю, пропоём и в карцере. Пропели мы и «Отче наш» и «Богородица, дева, радуйся» и «Живый в помощи»… И ничего. С тех пор так и молились. Хотя и запрещалось это конечно. Но начальником там был Марушкин, хотя и чекист – чекистом, а вроде как тоже из казаков.

Раз, в ночь на Рождество, говорю батюшкам: пойду к Марушкину славить. «Да ты что, прибьёт ведь!» У одного из этих священников поясница была уже брезентовой «рубахой» переломана – это когда в брезент два кольца продевают и спину человеку в такую «рубашку» одетому, 2-3 минуты гнут. Так этого батюшку, вроде епископа даже с Краснодарского края, 5 минут «выгибали». Поясница у него и лопнула. Благо врачиха потом как-то выправить ему поясницу сумела. А у другого, вроде о. Дмитрием звали, нога, тоже в наказание, «переусердствовав» сломали. Они было к прокурору по надзору обратились, но тот вразумил: «Кто же виноват? Будьте советскими людьми, тогда и поговорим. А то кресты понадевали и чего-то ещё жалуетесь». Зверьё, словом, словно специально подобранное. Так что опасались они за меня, конечно, не напрасно. Но ничего, пошёл славить. За бараком – первый пост: Ванька, наш, кривянский, ссученный, за изнасилование срок мотающий: «Ты куда?» «Да Марушкин чего-то вызывает». «А чего?» «Да ничего, дорогу давай!» Посторонился Ванька. У выхода в городок – другой пост, уже настоящий охранник, не русский. Опять же стоять велит. Чего стоять, если начальник лагеря вызывает! «Какая начальника? Где бумага?» «Сейчас тебе вынесут бумагой по морде, да в карцер пойдёшь! Не понял, что ли, Марушкин ждёт!» «Проходи!» У дверей Марушкина ещё двое с автоматами. Но эти и слова не сказали – решили, видать, что я по тому же делу, по которому только что по коридору какого-то бледнющего заключённого провели. Вошел я и с ходу давай славить. Марушкин в расстёгнутой рубахе, в кресле сидит и глаза у него - на лоб. Но не перебивал. Встал потом, подошёл: «Ну что с тобой ещё делать, скажи!? Ладно - наливает стакан, - на, выпей». Выпил я. Марушкин шмат сала протягивает: закуси. «Ты же знаешь, казаки салом не закусывают». «Ну на тебе хлеб и мотай!» Перекрестился я, хлебом закусил, вышел. К бараку уже почти пошатываясь подошёл, тут Ванька: «Ну чего тебе Марушкин сказал?» «Сказал, что гланды тебе натянет, за то, что пропустил.»

Утром чую, у моей верхней койки чья-то рука. Глаза открыл – Марушкин. «Вот, говорит, - всю охрану обманул и пришёл, кому – мне, коммунисту, Христа славить!» А один из батюшек, епископ вроде: «Вы уж не серчайте на него, малость согрешил он, не совсем по правилам славил». Махнул Марушкин рукой: «По правилам… Молитвы то и я, может знаю, а вот, как он попробуй!.. По правилам…» Вышел из барака и всё, без последствий. На этот раз. Но были другие разы, с последствиями. Достал-таки я их своими «выходками». Как-то работаю у себя в литейном, подходит оперуполномоченный: «Ну пойдём, хватит тебе, зажился ты на белом свете». И в карцер, даже не сказав за что, заводит. А там – трое блатных. Я понял: навалятся, изнасилуют и… конец. Вечером один подходит, начал туда-сюда… Я вскочил – хлоп его, он – головой о стенку. И начал подыхать. Двое других в угол зажались: смотрите, говорю, если повылазите – убью. А сам стал казачьи песни петь. И «По Дону гуляет» и «Стеньку Разина». Принесли воды и кусок хлеба. Поел и опять пою. Потом опять дверь открывается: «Кто на букву П.?» Один я – Пивоваров. «Выходи!» Вышел. «Руки назад не надо!» Как не надо, что за чудеса? Иду – сидят нач. режима, оперуполномоченный, начальник спецчасти и начальник лагеря: «Иди в зону». Захожу в зону, бегут священники: «Вася, Вася, у нас новости!» «Какие ещё могут быть новости?» Да Сталин умер, а-а-а.!» «Подох, сука!?» «Что ты, Вася, что ты, помолчи!» «Да теперь уже всё, иначе бы я из карцера и не вышел».

Выстроили лагерь. Марушкин объявляет: «Как только гудки пойдут – шапки долой!» А я стою и оглядываюсь – вижу бугорок сзади. Жорка, друг, ёрзает: «Ты хоть стой смирно, опять чего учудить хочешь?» Я стою. Марушкин руку поднял – пошли гудки. Вскакиваю я тогда на бугорок и кричу: «Братья станичники, православные христиане, не снимайте перед этим паразитом шапок!» И никто не снял! Начальник кричит: «Долой головные уборы!» А никто не снимает… На другой день захожу в барак – сидят Марушкин с начальником режима Галюком. «Выжил, ты, выжил.., - протягивает Марушкин. - Не знаем только, как же ты выжил…» «А ты знаешь, мне его жалко», - поднимается Галюк. «Да чего его жалеть-то?» «Вот если бы у нас все партийные были такие», - вздыхает Галюк и выходит. «Во дурак жидовский, - удивляется Марушкин. – С врагов захотел хороших людей сделать».

Но выжить-то я выжил, а из лагеря не выпускают. Через несколько месяцев, так и не дожив до освобождения, умер Атаман Попов, с которым мы вместе и воевали и напоследок в одном лагере оказались. Бежит блатной, кричит: «Васёк, отец твой на проволоке висит». (Мы с Поповым в лагере вместе держались и многие думали, что он мой отец). Я подбежал, пульс пощупал – действительно мёртв, сердце видать разорвалось. «Ну, говорю, до свидания, Фёдор Константинович. Скажи там Ермаку Тимофеевичу, Атаману Платову и всем нашим атаманам – пускай приходят, всех нас выручают!» Обернулся, а позади Марушкин стоит: «Чего несёшь-то? Какой дурак тебя выручать будет?»

Выручили однако. Незадолго до освобождения, правда, Марушкин приказал меня в 10-й барак к учёным перевести, что ракеты какие делали. Барак у них, конечно, чистый был, пастельное бельё... Но я там койку свою сразу перевернул: возвращайте назад! «Так для тебя же дурака, как лучше хотели». Как лучше… Вышел бы я на свободу, что бы обо мне подумали? Ссучился, стукачом стал?... А сколько же красноармейцев в лагерях передохло! Особенно в Кемеровском. Вернулись с фронта, жрать нечего, языком молоть начали, а им - 58-я, дробь 10… Ты понял? Чтоб, значит, на пенсиях их сэкономить...

В 55-м в Кривянку вернулся, сторожем на скотном дворе работать стал. Так фашистом всё обзывали. А я внимания на них не обращал. Какой я фашист? Я – казак! Они злятся, а я – ноль внимания. Подскакивают как-то одни: сейчас, мол, тебя, фашистского гада, задавим! Я хватаю лошадь по башке, лошадь падает. Они заохали: «Григорий, Григорий, поднимай кобылу-то!» А кобыла не поднимается. Тут и Жолобов, бригадир бежит: «Что случилось?» «Да он кобылу кулаком…»

Четверых детей с женой вырастили. Двоих уже нет. Особенно первенца – Серёжку жалко. Школу на одни пятёрки кончил, в Политехнический институт поступать поехал. А со школы характеристику послали: «Сын врага народа…» В Армению он, на заработки вроде завербовался. А приехал уже блатным. Дома, правда, отошёл малость и в глушь, опять на заработки подался. Заработал вроде, но сразу всё и пропил, с кем-то там подрался – опять тюрьма. Вышел уже лёгочником, дома уже доходил. Но и в Кривянке в драку ввязался, а когда поддали – брата Федьку на помощь звать прибежал. Федька дюже здоровый был, всех почти раскидал, а тут его ножом… Хирург сказал, детей у Федьки уже не будет. Запил Федька. Тогда Сергей и говорит, умираю, брат, давай на прощание поцелуемся. Поцеловались… Вскоре и Федька от туберкулёза в могилу сошёл. Вот так из-за женщины-завуча, написавшей, что «сын врага народа» два таких парня сгинули…

А то, что Мелихов памятник Атаману Краснову поставил - это он крест на себе поставил! Враг – сатана вроде в Краснова целится, а целится и в него – Мелихова. Но Господь не допускает, ты понимаешь? А трудно будет – пусть перекрестится Мелихов и скажет: «Терплю только для Иисуса Христа!» И всё спадёт, на себе сколько раз испытал. А Краснова потом отсюда снимут и поставят в Новочеркасске, ты понял? И принесут его туда, как Святого!

Сальний. · 2009-09-21 20:25 · #

Советская власть уничтожила 3 млн. строевых казаков.Это была деректива жида Свердлова. Большая часть их с насиженых мест ушла ,чтобы сохранить жизнь на шахты Донбасса.Казаки в основном все жили багато. Они багатство зарабатывали своим трудом,а сейчас богатые те, кто ,занимая положение в обществе, ворует.Казаки помнили ,что принесла им КПSS поэтому 70 тыс . их шло в войсках вермахта, желая отомстить власти, которая называла себя советской,и возвела бандитизм в ранг. гос .политики во главе с гомосеком Вовой Бланком (лениным) Моя мать помнит как казаки в селе Поповка на Луганщине наводили порядки во время войны. Настоящий казак не сможет простить кацапам то, что они нажитое трудом забирали ,как раньше орда.Только раб согласится служить той власти, которая сделала тружеников бедными.Кто воевал за СССР был или дурак ,или не имел правдивой информации. На первых порах война, кторую называют отечественной, была продолжением гражданской Так Армия Власова насчитывала 1.5 млн. А заград отряды расстреляли людей из которых можно было создать 10(!) дивизий.М.1992 год"Добязко, Каращук "Восточные легионы в частях Вермахта" Так .что нормальные казаки стояли за самостоятельность Дона - подальше от мужицкой Москвы. Казаки называли их лапотниками. и Рубили от души красную сволочь.У наших был даже флаг , на котором так и было написано:"На Москву".Так ,что учите историю. И не пускайте на Тихий Дон бадюковичей.

Егор · 2009-11-26 23:00 · #

Прочитал статью и комментарии. Честно говоря, взяла оторопь. Сальний, откуда такие цифры, по какой методике и, главное, кто подсчитывал сколько уничтожено казаков? По поводу армии Власова - это у тебя мания величия. А в заградотрядах ты сам за пулемётом лежал и потом трупы считал? Может там дураки служили и после заградмероприятий подсчитывали количество убитых, чтобы предать гластности? Местное население помнит, как казаки в период оккупации несли службу по охране железной дороги в районе ст. Житковичи, а после того, как их освободители и работодатели немцы заставили сжечь д. Селютичи вместе с жителями (партизан там, как и евреев, не было). Казаки, надо отдать должное, после карательной акции ушли к партизанам в лес. Это только один случай. Так что не надо заниматься бла-бла. Всё намного сложнее. И ты это прекрасно знаешь.

Егор · 2009-11-27 21:22 · #

Прошу прощение у всех читателей за эмоции в предыдущем сообщении. Объяснюсь. Один мой дед воевал в Гражданскую в Первой конной и в Великую Отечественную. Второй - в Великую Отечественную. Предыдущие русскоязычные "ораторы" (Сергей и Сальний), либо дураки, либо провокаторы, плюют в наше прошлое. Насквозь не кошерно, господа. Для информации: Житковичи и Селютичи - Гомельская область Республики Беларусь.

RussDeutsch · 2009-12-11 23:08 · #

Согласен slavko .Жаль деда казака, который не понял где его родина.А убивать своих и за это радуясь получать кресты , мерзость.Месть красным и выоевать против Родины две большие разницы.Прекрасно об этом поет "Любэ"-"Русские". А вообще статья дух захватывает, побольше таких и тогда к вам потянутся настоящие герои ,а не придуркуватая "погань"!!!

Александр-AVL · 2009-12-12 09:15 · #

Гражданские войны воспринимаются тяжелее чем войны с иными странами, здесь ведь воюют брат против брата и сын против отца. В моём роду было и такое. В нашей Гражданской и доблесть и благородство и зверства - всё было с обеих сторон. И воевавшие без зверств, а в основном за благо Родины, заслуживают памяти и уважения независимо от того быпи они белыми или красными А вот Отечественная не может считаться 2й Гражданской - ибо количество наших на стороне немцев, думаю не более 10 %. И белые мыслившие государственно, поняв что народ в подавляющем большинстве за новую власть, отказались от войны с СССР, особенно в союзе с какими либо врагами России. Пример - генералы Деникин А.И,Юденич НН

nesmahno · 2010-03-21 20:08 · #

не все так просто-были и безславные страници истории российского казачества,как то,что не меньше казаков воевало на стороне фашистской германии,якобы против "красной заразы",а в реальности против нашего народа.и случаи были далеко не единичными,а формировались целые батальоны для карательной и подрывной деятельности на юге россии.и со своей задачей,скажем честно,они справлялись очень даже не плохо.

Алекс Славин · 2010-03-24 19:22 · #

Сальний, тебе опять обманули.Ты хоть понимаеш что ты говориш? У тебя в распоряжении весь ИНТЕРНЕТ! (в нём немоного полаз ив можно узнать реальные цифры и факты). Или напомнить тебе что вытворяли эти звери "фрицы"(и их союзники), возможно насиловали твою бабку (или прабабку, а может и деда,в войсках были немецкие гомосеки да и фам фюрер был тоже не прочь...http://www.vokrugnovostei.ru/news/news3027.html)

Русская освободительная армия, РОА — воинские части, воевавшие на стороне Адольфа Гитлера против СССР, сформированные немецким штабом Войск СС во время Великой Отечественной Войны из русских коллаборационистов.

Армия формировалась так же как и у других советских народов перешедших на сторону Германии, например Кавказский Зондерфербанд, Грузинский легион вермахта, в основном, из советских военнопленных или из числа эмигрантов. Неофициально Русскую освободительную армию ее членов называли «власовцами», по имени их руководителя, генерал-лейтенанта Андрея Власова.

Тип: Коллаборационисты Страна: Третий рейх Сформирован: 27 декабря 1942 года Расформирован: 12 мая 1945 года Род войск: пехота В составе: Вермахт Средняя численность: 124 тыс. чел. Место дислокации: Страны Западной и Восточной Европы, СССР Участвовал в: Вторая мировая война Командиры Андрей Власов

История РОА была сформирована преимущественно из советских военнопленных(!!!), попавших в немецкий плен в основном в начале Великой Отечественной войны, во время отступления Красной армии. Создателями РОА была заявлена как воинское формирование, создаваемое для «освобождения России от коммунизма» (27 декабря 1942). Генерал-лейтенант Андрей Власов, попавший в плен в 1942 году, вместе с генералом Боярским предложили в письме немецкому командованию организовать РОА. Начальником штаба был назначен генерал Фёдор Трухин, его заместителем — генерал Владимир Баерский (Боярский), начальником оперативного отдела штаба — полковник Андрей Нерянин. В число руководителей РОА также входили генералы Василий Малышкин, Дмитрий Закутный, Иван Благовещенский, бывший бригадный комиссар Георгий Жиленков. Чин генерала РОА имел бывший майор Красной армии и полковник вермахта Иван Кононов. В походных церквях РОА служили некоторые священники из русской эмиграции, в том числе священники Александр Киселёв и Дмитрий Константинов.

Среди руководства РОА были и бывшие генералы гражданской войны в России из Белого Движения(!!!): В. И. Ангелеев, В. Ф. Белогорцев, С. К. Бородин, полковники К. Г. Кромиади, Н. А. Шоколи, подполковник А. Д. Архипов, а также М. В. Томашевский, Ю. К. Мейер, В.Мельников, Скаржинский, Голубь и другие, а также полковник И. К. Сахаров (в прошлом лейтенант испанской армии генерала Ф. Франко).() Поддержку также оказывали: генералы А. П. Архангельский, А. А. фон Лампе, А. М. Драгомиров, П. Н. Краснов, Н. Н. Головин, Ф. Ф. Абрамов, Е. И. Балабин, И. А. Поляков, В. В. Крейтер, Донской и Кубанский атаманы генералы Г. В. Татаркин и В. Г. Науменко.

Многое для создания коллаборационистской РОА сделал служивший в германской армии капитан В. К. Штрик-Штрикфельдт.

Финансировалась армия целиком и полностью немецким государственным банком.[1]

Однако между бывшими советскими пленными и белыми эмигрантами существовал антагонизм, и последние постепенно были вытеснены из руководства РОА. Большинство из них служило в других, не связанных с РОА русских добровольческих формированиях (лишь за несколько дней до конца войны формально присоединённых к РОА) — Русском Корпусе, бригаде генерала А. В. Туркула в Австрии, 1-й Русской национальной армии, полку «Варяг» полковника М. А. Семенова, отдельном полку полковника Кржижановского, а также в казачьих соединениях (15-й Казачий кавалерийский корпус и Казачий стан).

28 января 1945 года РОА получила статус вооруженных сил союзной державы, сохраняющей нейтралитет по отношению к США и Великобритании. 12 мая 1945 года был подписан приказ о роспуске РОА.

После победы СССР и оккупации Германии большинство членов РОА было передано советским властям. Некоторой части «власовцев» удалось сбежать и получить убежище в западных странах и избежать наказания.

Присяга До 28 января 1945 года:[ Я, верный сын моей Родины, вступая добровольно в ряды Русской освободительной армии, торжественно клянусь: честно бороться против большевиков, на благо моей Родины. В этой борьбе против общего врага, на стороне Германской армии и её союзников, клянусь быть верным и беспрекословно повиноваться Вождю и Главнокомандующему всех освободительных армий Адольфу Гитлеру. Я готов, во исполнение этой клятвы, не щадить себя и свою жизнь.

С 28 января 1945 года:[4]

Я, как верный сын моей Родины, вступая добровольно в ряды бойцов Вооруженных сил народов России, перед лицом соотечественников присягаю – для блага моего народа, под главным командованием генерала Власова бороться против большевизма до последней капли крови. Эта борьба ведется всеми свободолюбивыми народами в союзе с Германией под главным командованием Адольфа Гитлера. Я клянусь быть верным этому союзу. Во исполнение этой клятвы я готов отдать свою жизнь.

Символика и знаки различия Внешние изображения Колонна власовцев. Знаки различия РОА (проект). Знаки различия РОНА. В качестве флага РОА использовался флаг с Андреевским крестом, а также российский триколор. Использование российского триколора, в частности, документально зафиксировано в кадрах съемки парада 1-й Гвардейской бригады РОА во Пскове 22 июня 1943 г.[5], на фотохронике построения власовцев в Мюнзингене, а также иных документах.

[править] Боевые действия РОА провела три боя 9 февраля 1945 года — с Красной Армией 13 апреля 1945 года — с Красной Армией 6 мая 1945 года — с частями СС

Нация — феномен в первую очередь культурный, и только потом этнический и социальный.

Национальная культура в общем не может ограничиваться узкими рамками гомогенной этнической общности. Напротив, полноценное развитие нации требует гораздо более высокого уровня дифференциации духовных ориентаций и образа жизни, чем этническая. Она включает в себя различные варианты субкультур, обусловленные этническими, географическими, социальными, хозяйственными и классовыми факторами. Часто отмечается, что нация складывается не через утверждение единообразия. Она представляет собой чрезвычайно неоднородное образование, состоящее из компонентов различного рода, хотя каждый из них в отдельности содержит общие культурные признаки, отличающие данную нацию. Характерной особенностью национальных культур является их широкая дифференциация по профессиональному и социальному признакам.

Владимир · 2010-07-15 13:42 · #

ЛЮБА БРАТЦЫ!!!!!!!

Сергей · 2011-03-28 12:02 · #

Слов много, а фотографий мало. Маленькая кучка на каком то параде. Куда они делись? Переделали дедовы куреня в коммуналки (ежели таковые вообще были) и обзавелись общественными жонками? Ну так, туда им и дорога, пусть живут так ещё тысячу лет.

аристарх · 2012-01-19 00:01 · #

интересно было почетать, но скорей всего вы забыли, что казаки не деляться на красных и белых. мы те кто считает себя казаками имели и россию и украину турцию

Зинаида Николаевна · 2014-01-15 09:16 · #

CC – Молодцы, Казаки – пидарасы. На арийцев славяне похожи как кучка говна на Эверест, доказательства тому комментаторы на данном ресурсе.

Помощь по Textile

slavs feed slavs feed

Поиск

Украинская правда

Новые комментарии

Друзья